Извлечение из донесения попечителя Московского учебного округа В. И. Назимова министру народного просвещения о неудовлетворительном состоянии лицея.


1850 г. мая 26.
(...] Озабочиваясь состоянием вверенных управлению моему учебных заведений, я при первой возможности предпринял поездку для обозрения оных и в минувшем марте месяце осмотрел губернские и некоторые из уездных училищ в Ярославской, Костромской и Владимирской губерниях, в том числе и Демидовский лицей, на который я должен был обратить особенное внимание, так как по всем доходившим до меня сведениям в этом заведении допущены некоторые неустройства, требовавшие принятия решительных мер к исправлению [...].
Доходившие до меня неблагоприятные слухи о Ярославском Демидовском лицее, к сожалению, во многом оказались справедливыми. Заведение сие найдено мною далеко не соответствующим цели его учреждения.
Нравственное воспитание, долженствовавшее составлять первый предмет заботливости лицейского начальства, совершенно упущено из виду, отчего студенты приобрели дурные наклонности и позволяют себе поступки, не делающие чести заведению, в котором воспитываются. Главная вина в недостатке хорошего нравственного направления воспитанников лицея должна быть отнесена к слабости прежнего и неспособности настоящего лицейского начальства, которое не озаботилось до сего времени водворить должного порядка ни в одной части нравственного и хозяйственного управления и не умело приобрести необходимого к себе уважения как со стороны учащихся, так и со стороны общественного мнения. Наблюдения за поведением студентов ограничиваются только стенами лицея, хотя и тут не замечаю особенной бдительности, проживающие же на квартирах студенты вне стен лицея предоставлены самим себе. Не удивительно, что последствиями такого управления были упадок нравственности в молодых людях и отчуждение от них лучшей части ярославского общества [...].
Относительно учебной части не замечено мною ни особенных успехов между студентами, ни особых дарований в преподавателях, исключая, впрочем, профессора Федорова и учителя французского языка Солюса, преподавателей довольно даровитых. Остальные за тем большею частию люди молодые, не опытные в деле преподавания и не умеющие внушить к себе должного уважения со стороны студентов [...].
Рассматривая таким образом Демидовский лицей в общем его составе, я должен сказать, что заведение находится не в удовлетворительном состоянии и далеко не достигает той цели, которую имеет в виду попечительное правительство и которую предполагал незабвенный основатель лицея.
Впрочем, все замеченные мною упущения и беспорядки при заботливости со стороны начальства легко могут быть устранены. Полагая, что Демидовский лицей, как и всякое учебное заведение, может достигнуть цветущего состояния только под управлением просвещенного, способного и опытного начальникa, и находя, что настоящий директор коллежский асессор Тиличеев при великом его усердии не соединяет в себе условий, которые требуются для исполнения с пользой этой важной обязанности, я в необходимости был предложить ему искать другого рода службу. А потому и вошел к Вашему сиятельству с представлением о назначении на его место директора 4-ой московской гимназии статского советника Коншина, чиновника весьма опытного и, как полагаю, весьма сведущего в деле воспитания юношества. Должность инспектора в лицее исправлял Шпангенберг, из надзирателей бывшего Моковского дворянского института, человек хотя также усердный, но вовсе без способностей и дурно изъясняющийся порусски. Об увольнении его согласно прошению от должности и о назначении на его место другого я имел честь представить Вашему сиятельству от 17 минувшего апреля за № 1369. Равным образом я предполагаю по мере возможности заменить настоящих преподавателей и комнатных надзирателей другими людьми более благонадежными [...].

Государственный исторический архив Московской области, ф. 459, oп. 2, ед. хр. 1577, лл. 30 -- 32, 34 -- 35.

Примечание:
Печатается по копии, которая была сделана перед отсылкой подлинника в Петербург и хранилась в канцелярии попечителя МУО (ГИАМО, ф. 459, оп. 2, ед. хр. 1577, лл. 29 -- 44). Подлинник донесения сохранился (ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 28, ед. хр. 17, лл. 133 -- 150).
Публикуется впервые.
Содержание донесения было кратко изложено В. Г. Щегловым (1903, стр. 150 -- 152).
Назимов Владимир Иванович (1802 -- 1874), генерал, начальник штаба одного из пехотных корпусов, был назначен попечителем МУО 1 ноября 1849 года.
Предшественник Назимова Д. П. Голохвастов прекратил исполнение своих обязанностей еще 9 июля; он не смог посетить лицей и не сделал разбора донесений П. Г. Демидова от 21 февраля. В министерстве ждали назначения нового попечителя и его заключений о донесениях и предложениях П. Г. Демидова. Об этом говорит записка от 28 августа 1849 года: «По назначении попечителя округа передать ему представления Демидова от 21 феврали и 17 марта на ближайшее соображение, послать и копию с замечаний на пpoeкт преобразования лицея» (ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 28, ед. хр. 17, л. 121).
10 декабря 1849 года в МУО было получено отношение от управляющего МНП П. А. Ширинского-Шихматова от 3 декабря с приложением записок Демидова от 21 февраля и 17 марта. Управляющий просил нового попечителя «после осмотра сего лицея» с возврашением бумаг Демидова сообщить свои заключения по их содержанию (ГИАМО, ф. 459, оп. 2, ед. хр. 1577, л. 27). Но попечитель еще не приступал к исполнению своих обязанностей. На отношении имеется пометка: «отложить до приезда г. попечителя».
Только в марте 1850 года Назимов побывал в лицее и после этого смог изложить свои соображения в записке от 26 мая 1850 года. Запуск, из которой публикуются лишь извлечения, содержит xapaктеристику состояния лицея, изложение мер, принятых или предложенных попечителем, и мнение о предложениях Демидова. Под сильным влиянием присланных из МНП замечаний на предложение Демидова попечитель отвергает почти все эти предложения.
С. П. Покровский (1911, 1914), пользуясь книгой В.Г. Щеглова, в которой результаты обследования лицея изложены без указания фамилии попечителя и даты, представил дело так, как будто попечитель осматривал лицей еще в первой половине 1849 года, и потому принятое им peшение уволить директора, инспектора и заменить преподавателей и надзирателей другими, более благонадежными, имеет прямое отношение к удалению К. Д. Ушинского и его товарищей из лицея. Между тем к моменту посещения лицея Назимовым, в марте 1850 года, прошло уже более полугодия, как К. Д. Ушинский, С. И. Львовский и Н. Я. Калиновский навсегда оставили Ярославль.
Намерение Назимова заменить преподавателей другими никак не могло касаться К. Д. Ушинского. Он мог иметь в виду только его товарища В. И. Татаринова и новых профессоров – Н. А. Гладкова, А. Е. Львова, М. Ф. Окатова, поступивших в лицей в конце 1849 года. Из них В. И. Татаринов был действительно уволен в декабре 1850 года. Остальные, по-видимому, сумели так показать себя перед новым директором Н. М. Коншиным – ставленником Назимова, что благополучно пребывали в лицее многие годы.
Инспектор студентов Шпангенберг Г. перешел в Демидовский лицей в сентябре 1849 года из закрытого летом того же года Московского дворянского института, в котором он был старшим надзирателем за воспитанниками, иностранец, русский подданный с 22 августа 1849 года. Уволился из лицея в 1850 году.